Он говорил, что любит многих женщин
И что не может ей принадлежать…
Что он свободен, слишком переменчив,
Не стоит его ждать и ревновать…
Она смотрела вдаль… Не отвечала…
Лишь сигаретный дым клубил в окно,
И улыбалась, словно вспоминала,
Что где-то это видела в кино…
А он сказал: “Ты нравишься мне, детка!
Давай побудем вместе пару дней…
Ты, правда, не блондинка, а брюнетка,
И я люблю – немного похудей…”
Она спокойно затушила сигарету,
К нему прижалась, нежно обняла…
В глаза взглянула, привыкая к цвету,
Добавив поцелуями тепла…
Он понял, что она не возражает:
“Наверно, многих знала ты мужчин. -
Добавил, – А твой запах возбуждает!
И гибкая ты, словно пластилин…”
А, уходя, сказал: “Все было мило!
Пусть это будет только тэт-а-тэт!”
Предупредил, сама чтоб не звонила:
“Я сам перезвоню тебе! Привет!”
Она кивнула и рукой смахнула
Пылинки незаметные с плеча.
В глаза его опять на миг взглянула,
И дверь закрыла с помощью ключа…
Он ей послал десяток сообщений,
Но телефон молчал и день, и два, и три…
Он знал уже количество ступеней
В подъезде от крыльца и до двери…
Он дозвонился ей через неделю,
И с дрожью в голосе, спросил: “Ты где была?
И полуслову твоему не верю!
Так как ты развлекалась без меня?”
Она не отвечая, отключилась.
Он приезжал, стучал и вновь звонил…
И как-то дверь в ночи ее открылась,
Где, как щенок, он жалобно скулил…
Она его на кухню пригласила,
И предложила кофе или чай…
И он сказал: “Ты сердце мне разбила!
Ты больше меня, слышишь, не бросай…”
Она вздохнула: “Не ходи без приглашенья!”
А он ответил: “Будь моей женой!”
Она сказала: “Это заблужденье,
Люблю свободу, хорошо одной…”
Он закурил, дрожащими руками,
И холодом сковало все внутри,
И скулы заходили желваками,
И в сердце будто вставили штыри…
Она сказала: “Жизнь менять не собираюсь.
И ничего, и никому я не должна,
И что к тебе на шею не бросаюсь,
И что привыкла быть уже одна…”
А он молчал… А что он мог ответить?
Еще никто ему отпора не давал!
Еще такую женщину – не встретить,
Которая сразила наповал.
